Принцесса науки. Софья Ковалевская

sofja_wassiljewna_kowalewskaja_1

Нежеланный ребенок

Софья Ковалевская родилась 3 января 1850 года в Москве, в семье артиллерийского офицера Василия Васильевича Корвин-Круковского. Софья была второй девочкой в семье, и это огорчало ее родителей, которые с нетерпением ожидали сына. Еще до рождения малыша мать Сони, Елизавета Федоровна, украсила кружевные чепчики для младенца голубыми лентами. Василий так хотел наследника, что она была готова назвать новорожденного именем мужа, которое ей не нравилось. Неудивительно, что маленькая Соня потом чувствовала себя нелюбимым и лишним ребенком.

Спустя 6 лет после рождения Софьи, все члены семьи переехали в родовое имение отца Палибино. Дом, в котором они поселились, успели отремонтировать, однако для детской не хватило обоев. Недолго думая, родители обклеили стены комнаты старыми бумагами, хранившимися на чердаке. Это оказались листы с лекциями по дифференциальному и интегральному исчислению академика Остроградского. Именно благодаря этим записям Соня с ранних лет обнаружила в себе пристрастие к математике. Она могла часами стоять перед стеной и рассматривать их.

«Я заметила, что там изображены некоторые вещи, про которые мне приходилось уже слышать от дяди. Меня забавляло разглядывать эти пожелтевшие от времени листы, все испещрённые какими-то иероглифами, смысл которых совершенно ускользал от меня, но которые, я чувствовала, должны были означать что-нибудь умное и интересное», – вспоминала Ковалевская. Дядя, о котором она упомянула, – это брат ее отца, Петр Корвин-Круковский, слывший отшельником и чудаком «не от мира сего». Именно он развил в Софье интерес к математике до такой степени, что впоследствии она начала пренебрегать другими предметами.

Отец Сони уделял большое внимание образованию своих дочерей. Сначала о них заботилась няня Прасковья, которая особенно любила Сонечку, ощущавшую себя обделенной родительским вниманием. Позднее на смену няне пришли гувернантка мисс Смит и домашний учитель И.И. Малевич. Софья признавалась, что она во многом обязана Малевичу первоначальным математическим образованием.

Фиктивный брак

Когда Софье исполнилось 15 лет, мать решилась отвезти дочерей в Петербург. Дело в том, что старшая Анна требовала отпустить ее учиться. Соня страстно любила сестру и была ее тайной союзницей. Обе девочки отличались дерзостью и напористостью, всегда могли пойти наперекор родительской воле. Так, Анна втайне от родителей печатала свои произведения (ее рассказ в журнале «Эпоха» опубликовал сам Достоевский). Как ни странно, Соня тоже писала талантливые стихи и в 12 была уверена, что станет поэтессой.

«Из страха гувернантки я не решалась писать своих стихов, но сочиняла их в уме, как старинные барды, и поверяла их моему мячику. Погоняя его перед собой, я несусь, бывало, по зале и громко декламирую два моих поэтических произведения, которыми особенно горжусь: “Обращение бедуина к его коню” и “Ощущения пловца, ныряющего за жемчугом”. В голове у меня задумана длинная поэма “Струйка”, нечто среднее между “Ундиной” и “Мцыри”, но из нее готовы пока только первые десять строф. А их предполагается сто двадцать»,– вспоминала Ковалевская.

Итак, в 1860-х годах Софья приехала в Петербург, чтобы посвятить себя занятиям высшей математикой. Учителем для нее был выбран Александр Николаевич Страннолюбский – преподаватель Морского училища. Ему принадлежали большие заслуги в сфере развития высшего женского образования, актуальным вопросам которого он посвятил свыше 60-ти статей. Соня восхищалась этим преподавателем и делала быстрые успехи в изучении его предметов. Тем не менее она понимала, что даже лучшие частные уроки не способны заменить систематический университетский курс. Но двери российских университетов для представительниц женского пола в те времена были закрыты. Учеба за границей – это единственный выход, который видели сестры. Но чтобы отправиться в Европу, нужен был паспорт, который русская девушка могла получить с согласия родителей или мужа. Однако отец не позволил бы двум незамужним дочерям уехать за границу, поэтому Анна решила, что им нужно заключить фиктивный брак. Вскоре Аня нашла себе кандидата на роль мужа – им стал ученый-палеонтолог Владимир Ковалевский. На одно из свиданий с потенциальным женихом Анна взяла Соню. На встрече Софья заговорила о математике и естествознании. Владимир не мог отвести взгляд от девушки, столь увлеченно рассказывающей об этих науках. Для себя он отметил, как загорелись ее глаза и порозовело лицо во время беседы. На следующем свидании он сказал Анне, что согласен жениться, но…на ее сестре, которая была на 8 лет младше Владимира. Отца на этот брак сёстры уговорили не сразу, ведь он хотел сначала выдать замуж Анну. Но юная Софья все-таки добилась его согласия и 1 октября 1868 года вышла замуж. Пышную свадьбу сыграли в Палибине, а через полгода молодые супруги вместе с Анной уехали в Германию.

За границей

В 1869 году Софья Ковалевская поступила в один из самых известных европейских вузов – Гейдельбергский университет. Гейдельбергские профессора быстро заметили выдающиеся способности необычной студентки. Вскоре Соню знал весь город, а слухи об ее талантах доходили до России.

Между тем Софью влекла слава Карла Вейерштрасса – первого великого математика Европы. В 1870 году, когда Анна уехала в Париж накануне революционных событий, а Владимир – в Йену для получения степени доктора геологии, Соня отправилась в Берлин. Вейерштрасс занимал кафедру математики в Берлинском университете. Однако обучаться там Ковалевскую не допустили, что вынудило ее просить знаменитого профессора о частных уроках. Вейерштрасс надеялся, что занятия прекратятся, как только его новая ученица столкнётся с первыми трудностями, поэтому дал ей самые сложные задачи и благополучно забыл о визите Софьи. Каково же было его удивление, когда в назначенный срок настойчивая девушка принесла ему решения математических заданий, которые у него выполняли только лучшие студенты. С этого момента между ученицей Ковалевской и профессором Вейерштрассом, который до конца жизни так и не обзавелся семьей, установились теплые отношения. Он был очарован Софьей и чувствовал к ней сильную привязанность.

Ковалевские

В 1874 году супруги Ковалевские вернулись на Родину. К этому времени годы совместной жизни сблизили Владимира и Софью, и некогда фиктивный брак превратился в самый настоящий. Через 4 года после возвращения в Россию у них родилась дочка, которую также назвали Соней. Роды были тяжелыми, медики уже не надеялись, что молодая мама сможет выздороветь. Но через полгода она поднялась с постели.

Мать из Ковалевской получилась беспокойная и заботливая. «У нее был, очевидно, свой идеал «дочери», который она стремилась видеть воплощенным во мне. Она, несомненно, любила меня, но считала всякие излияния нежности ненужными, и, кроме поцелуя на ночь, я почти не получала от нее никаких ласк. Только уезжая на каникулы или возвращаясь из своих путешествий, она как бы спохватывалась и осыпала меня бурными и горячими ласками, но эти порывы быстро проходили. Вообще же она хотела «воспитывать». Она читала статьи по педагогике и разговаривала на тему о воспитании со знакомыми шведскими педагогами… Она стремилась выработать из меня сильного и энергичного человека и отчаивалась, когда это не удавалось», – вспоминала впоследствии дочь великого математика.

Условия в России не позволили Софье заниматься наукой. Российские ученые не были к ней достаточно благосклонны: возможно, причина такого отношения заключалась в немецком происхождении докторской степени Ковалевской, поскольку русская и немецкая математические школы серьезно соперничали. Таким образом, Софья Васильевна имела право проводить занятия только вне университетских стен. Но такие уроки не могли принести ей много прибыли. Поэтому Ковалевские утратили веру в силу занятий российской наукой и решили посвятить себя предпринимательству. Но и здесь они потерпели неудачу: в 1879 году супруги разорились по вине Владимира. После этого они долго жили раздельно, что заставило их охладеть друг к другу. В 1880 году Ковалевскому удалось добиться должности доцента в Московском университете. Несмотря на это, страсть к коммерческим проектам не покинула его. И, казалось бы, получив место под солнцем, он снова пустился в рискованное предприятие. В результате Ковалевский поссорился с партнёром, клеветнически обвинив его в махинациях. Владимиру грозил суд. Доведённый до отчаяния этим фактом, 16 апреля 1883 года он покончил с собой, отравившись хлороформом.

«Передай Софье, что моя всегдашняя мысль была о ней и о том, как я много виноват перед нею и как я испортил ей жизнь», – такой была его предсмертная записка. Софья находилась в Париже, когда ей пришло трагическое известие. Четыре дня убитая горем вдова не употребляла пищу. До конца жизни она винила себя за то, что в роковой день не была рядом с супругом.

Стокгольмский университет и новая любовь

Узнав о самоубийстве мужа Ковалевской, профессор Вейерштрасс написал своему коллеге, Миттаг-Леффлеру, письмо, в котором просил предоставить возможность Софье продолжить научную деятельность. Миттаг-Леффлер, деятельный сторонник женского равноправия, приложил титанические усилия, чтобы Ковалевскую допустили в число профессоров Стокгольмского университета. Через 2 года ей пришел положительный ответ из Швеции. Звучал он так: «Если Вы будете здесь, то наш факультет станет первым по математике во всем мире».

В январе 1884 года Ковалевская прочитала первую лекцию. С этого момента Стокгольмский университет стал для Софьи Васильевны вторым домом, студенты и преподаватели которого гордились ею и с любовью называли ее «профессором Соней».

В 1888 году парижская академия отправила Ковалевской известие о том, что ей присуждена премия Бордена – премия, за 50 лет существования которой ею наградили лишь 10 человек. Ковалевская, как прежде винившая себя в смерти мужа, признавалась Миттаг-Леффлеру: «Со всех сторон мне присылают поздравительные письма, а я, по странной иронии судьбы, ни разу в жизни не была так несчастна, как теперь». Но в личной жизни Софьи вскоре произошли судьбоносные перемены. Она встретила новую любовь – известного ученого и общественного деятеля, который тоже носил фамилию Ковалевский. Этот мужчина с атлетической фигурой, добрыми глазами и широкой, густой бородой сразу очаровал ее. Он оказался очень интересной и многогранной личностью. Месяц Ковалевский читал лекции в Стокгольме и вместе с Софьей подробно разбирал их. Немало времени влюбленные отводили на совместный отдых, посещая концерты, театры, на которые нередко брали с собой дочку Ковалевской.

Попытка вернуться на Родину

Занимаясь успешной научной деятельностью за границей, Ковалевская очень тосковала по России. В 1889 году Софье поступило радостное известие от верного друга Чебышева: он сообщал, что Российская академия наук избрала ее своим членом-корреспондентом. Обрадованная Ковалевская поспешила в Петербург, который принял ее с распростёртыми объятиями. Тем не менее оказалось, что шансов попасть на кафедру в отечественных университетах у нее нет. Дважды Софья Васильевна встречалась по этому вопросу с президентом Петербургской Академии наук. Однако его официальный ответ Софье и русским ученым, которые ходатайствовали о предоставлении Ковалевской места в университете, был таков: «Так как доступ на кафедры в наших университетах совсем закрыт для женщин, каковы бы ни были их способности и познания, то для г-жи Ковалевской в нашем отечестве нет места столь же почетного и хорошо оплачиваемого, как то, которое она занимает в Стокгольме». Для великого математика, прославившегося на весь мир, это было непростительное оскорбление. Софье пришлось снова вернуться за границу.

Пророчество

В Стокгольм Ковалевская приехала грустной и обеспокоенной. Ее душевное состояние было подобно состоянию погибающего растения, вырванного из почвы, которое не может укорениться в новом грунте.

Перед новогодними праздниками Софья и Максим Ковалевский побывали в знаменитом «городе мертвых» – Генуе. Покидая кладбище Санто Кампо, Софья пророчески произнесла, что кому-то из них не удастся пережить наступающий год.

После этого Ковалевская посетила Берлин, чтобы навестить Вейерштрасса. Из этой поездки она вернулась в Стокгольм совершенно простуженная. Но Ковалевская никогда не любила привлекать внимание к своему самочувствию. Поэтому на другой день Софья Васильевна прочитала лекцию, после которой к тому же отправилась поужинать у своих друзей Гюльденов. Там ей стало плохо, но этого никто не заметил, поскольку Софья тот час же поспешила уехать. В результате, плохо ориентируясь, она попала в противоположный конец города и домой вернулась поздней ночью, сильно промерзшая. К утру ей стало настолько плохо, что она через свою служанку попросила Миттаг-Леффлера вызвать врача. Софья задыхалась, ее мучила лихорадка. Врач установил: у больной гнойный плеврит. К подруге тот час поспешили Гюльдены. Через некоторое время врач сообщил, что опасность миновала. Но в тот же день, когда друзья уехали от Софьи, портье ее дома прибежал к ним со словами: «Скорее, скорее идите: профессор Ковалевская умирает!» Тереза Гюльден застала Софью в агонии. Не приходя в сознание, великий математик скончалась в возрасте 41 год.

На похороны Ковалевской приехало множество людей со всех концов Европы. А в России, во время прощания на Бестужевских курсах, в память о ней прозвучали такие слова: «Благодаря Вашим знаниям, Вашему таланту и Вашему характеру, Вы всегда были и будете славой нашей родины. Вам не суждено было работать в родной стране. Но, работая по необходимости вдали от родины, Вы сохранили свою национальность, Вы остались верной и преданной союзницей юной России, России мирной, справедливой и свободной, той России, которой принадлежит будущее».

 Елена Мошкина

Источники:

Наша история. 100 великих имен. Еженедельное издание. № 61.

Воронцова Любовь Андреевна. Софья Ковалевская. Серия: Жизнь замечательных людей – 210

Кочина П.Я., Зенкевич И.Г. Люди науки. С.В. Ковалевская

Семашко И.И. 100 великих женщин

24 ноября 2016

Фотография: wikimedia